Вы здесь

Когда разразился COVID-19, уровень рождаемости еще больше снизился. Но пора перестать беспокоиться о цифрах.

Акцент на рождаемости упускает главное, пишет Аланна Армитаж, во Всемирный день народонаселения. Важно строить страны, в которых люди хотят оставаться, жить и создавать семьи.

 

Пандемия COVID-19 возможно ускорила, во всяком случаи временно, глобальную тенденцию к снижению показателей рождаемости. Статистические данные за конец 2020 года – через девять месяцев после начала первых локдаунов –показывают резкое снижение числа рождений во многих европейских странах.

 

Новости о «внезапном спаде рождаемости» из-за COVID-19, вызвали беспокойство в некоторых странах. Пандемия – и ее влияние на репродуктивный выбор людей – разразилась, когда уровень рождаемости в Европе был уже очень низким. В Восточной Европе массовая эмиграция усугубила проблему: люди не только заводят меньше детей, они массово покидают свои родные страны, чтобы найти лучшие возможности в других местах. В результате население сокращается. С 1990-х годов Болгария или Латвия, если назвать только две, потеряли четверть своего населения.

 

Мы не знаем, вырастет ли рождаемость после пандемии. Исторически сложилось так, что серьезные кризисы приводили к снижению показателей рождаемости, но, как правило, за ними следовало повышение. Данные, собранные ведущим демографом Томасом Соботкой, показывают, что уровень рождаемости в Европе действительно демонстрирует признаки восстановления за последние несколько месяцев. Сохранится ли эта тенденция, будет зависеть от того, насколько продолжительными будут социальные и экономические последствия пандемии.

 

Однако акцент на рождаемости упускает из виду более важный момент. Вместо того, чтобы беспокоиться о взлетах и ​​падениях численности населения, пора признать, что низкая рождаемость, скорее всего, сохранится. Пришла пора думать о том, что необходимо сделать, чтобы подготовить наши экономики и общества к этому почти неизбежному демографическому будущему.

 

Это непростое изменение. Распространено мнение, что высокая рождаемость и прирост населения желательны для стран и являются признаками национального богатства и власти. Мы привыкли мыслить этими категориями. И это правда, что экономика действительно может сократиться в абсолютном выражении, когда население станет меньше.

 

Но это не значит, что люди станут беднее. Благосостояние на душу населения вполне может повыситься, поскольку рабочая сила сокращается, зарплаты могут расти, а рост автоматизации повышает производительность. Меньшее население также полезно для планеты, поскольку меньшее количество людей означает снижение потребления, меньшую нагрузку на скудные ресурсы и меньшее загрязнение.

 

Переход от роста населения к сокращению населения является сложной задачей, о чем могут свидетельствовать многие страны, особенно в Восточной Европе. Общества быстро стареют, становится все меньше людей трудоспособного возраста которые могут обеспечивать постоянно растущее число пожилых людей, а сельские районы сталкиваются с сокращением населения, поскольку люди переезжают в более крупные города или за границу в поисках лучших возможностей. Социальные системы испытывают давление, а содержание инфраструктуры и услуг в малонаселенных регионах обходится дорого.

 

Но с этими проблемами можно справиться. Мало того, они открывают возможности для инноваций, которые могут подтолкнуть страны к более процветающему будущему. Такие места, как Клуж в Румынии или Белград в Сербии, стали крупными центрами технологической индустрии, привлекая таланты как внутри страны, так и из-за рубежа. По всей Восточной Европе мигранты вернулись домой из-за пандемии, принеся с собой ценные навыки, ноу-хау и связи. Правительства экспериментируют со способами использовать ключевой вклад пожилых людей и лучше интегрировать их в экономику и общество. И чтобы открыть рынки труда и общественную жизнь в более широком смысле – для женщин, меньшинств и других маргинализированных групп – применяя до сих пор недостаточно используемые ресурсы. Говорят даже об иммиграции, которая была долгое время запретной темой в большинстве стран Восточной Европы. Все это помогает странам лучше решать демографические проблемы.

 

Означает ли это, что рождаемость вообще не имеет значения? Не совсем. Она действительно важна, потому что рассказывают историю об отрицании репродуктивных прав. Люди по всей Европе обычно говорят, что хотят двоих детей, но многие в итоге заводят одного ребенка или совсем не заводят. Этот разрыв между желаемой и фактической рождаемостью, это то, на чем правительства должны сосредоточить внимание – не с намерением увеличить численность населения – а для того, чтобы помочь людям реализовать свои репродуктивные права, чтобы они могли иметь столько детей, сколько они хотят.

 

Для этого необходимо устранить множество препятствий, с которыми люди сталкиваются при создании семьи: экономическая неопределенность, высокая стоимость жилья, растущее бесплодие, отсутствие доступного ухода за детьми и ожидание что женщины пойдут на компромисс в своей карьере и будут нести бремя ухода в одиночку.

 

Прогресс в создании более дружелюбных к семье обществ, с более равными возможностями для женщин и мужчин, вполне может привести к более высокому уровню рождаемости, поскольку люди будут более уверены в том, что они могут иметь семью и столько детей, сколько они хотят. Но это не гарантировано, как показывает пример падения рождаемости в семейно-ориентированной Скандинавии. И это не должно быть причиной стремления к политике, ориентированной на интересы семьи. Меры, для обеспечения того, чтобы люди могли иметь столько детей сколько они хотят, имеют ценность сами по себе, и улучшают благосостояние людей, значительно повышая потенциал развития стран.

 

В ЮНФПА, Фонде Организации Объединенных Наций в области народонаселения, мы понимаем важность демографических сдвигов в формировании будущего стран. Мы поддерживаем страны в укреплении их демографической устойчивости и в максимальном использовании имеющихся у них возможностей.

 

Чем раньше мы признаем, что решение демографических проблем Европы не заключается в увеличении рождаемости, тем скорее мы сможем сосредоточиться на том, что действительно важно в решении воспринимаемого демографического кризиса на континенте: нашей способности создавать страны, в которых люди хотят оставаться, жить и создавать семьи.

 

Аланна Армитаж - Региональный директор по Восточной Европе и Центральной Азии, ЮНФПА